Остров, где живут духи

Вот что странно. Байкал — самое глубокое озеро на Земле, и вода в нём настолько прозрачна, что видно на тридцать-сорок метров вниз. Словно смотришь не в воду, а в воздух. Но буряты никогда не объясняли это глубиной или холодом. Они говорили: есть хозяин, и он следит. Вот с этого противоречия — между наукой и живым присутствием духа — Ольхон и начинается.

Посмотрите на эту воду. Она почти бесцветная, с чуть синеватым оттенком — как стекло, которое слишком долго лежало на свету. Учёные объясняют прозрачность просто: вода бедна органикой, холодна, почти лишена взвеси, и крошечные организмы-фильтраторы делают своё дело миллионами лет. Но в ольхонских легендах это ветер — помощник духа Байкала Хан Хото Бабая, одного из «сынов неба». Он выдувает из озера всё лишнее, не даёт нечистоте осесть. Поэтому бросить мусор в Байкал у Ольхона — это не просто свинство. Это прямое оскорбление того, кто следит за чистотой века за веком.

Хан Хото Бабай живёт здесь, на мысе Бурхан. Видите эту скалу — Шаманку? Два мраморных останца над водой, тёмные, почти чёрные от времени и ветра, и узкая сквозная пещера между ними. По преданию, внутри — один из трёх домов хозяина острова. Небесный дворец, подземный — и этот, земной, здесь, в скале над Байкалом. Именно поэтому у подножия стоят тринадцать столбов-сэргэ — коновязи духов. На них повязывают цветные ленты, оставляют молоко, водку, жир. Тринадцать столбов — это память о тринадцати небесных нойонах, сыновьях тэнгриев, которые спустились сюда вершить суд над людьми. И суд, по вере бурят, не прекратился.

Местные шаманы никогда не поворачиваются к Шаманке спиной. Никогда. Это не суеверие — это протокол. Дух воспринимает спину как пренебрежение.

Сын Хан Хото Бабая — Хан Шубуу Нойон — явился людям в образе белоголового орла. Он первый шаман, получивший дар от Небесного божества Тэнгри, и именно с него началась передача шаманского знания трёх миров: небесного, земного и подземного. На горе Жима, по этнографическим записям Матвея Хангалова, жил орёл, породивший всех белоголовых орлов Ольхона — живых посредников между людьми и небом. Когда видите здесь орла в небе, знайте: буряты смотрели на него именно так.

Степи Ольхона — совсем другое. Забудьте про сибирскую тайгу: центральная часть острова — это сухие продуваемые плато, ковыль, редкие лиственницы, пыль летом и режущий ветер зимой. Голая открытость. Шаманы ценили это место именно за неё: духи не прячутся в лесу, их здесь видно. Любой холм на этих плато может оказаться древним погребением. Каменные круги и насыпи трогать не принято — и не фотографировать без просьбы к духам.

Ольхон долго оставался последним островком чисто шаманской практики. Когда в семнадцатом-девятнадцатом веках буддизм захватывал Монголию и Забайкалье, сюда уходили те, кто не хотел ламства. Изолированность острова стала защитой. Здесь до сих пор жертвуют жир, молоко, табак, катают горящие головешки — архаичный язык, который духи Байкала, говорят, понимают с детства.

Спросите меня про деву-лебедь с Байкала и охотника Хоридоя — отца бурятского народа. Я знаю, почему эта история начинается именно здесь, у воды, которая прозрачна как воздух… но это уже ваша экскурсия.