Сикачи-Алян: лики на валунах Амура

Петроглифы на базальтовых валунах Амура — двенадцать тысяч лет истории

Представь: ты идёшь по берегу Амура, под ногами мокрый песок, и вдруг из земли выступают огромные тёмные валуны — базальт, промытый тысячелетиями. Подходишь ближе и замираешь. На камне — лицо. Круглые глаза, приоткрытый рот, спиральные узоры по щекам. Смотрит на тебя из двенадцати тысяч лет назад.

Это Сикачи-Алян — нанайское село примерно в семидесяти километрах от Хабаровска вниз по Амуру. Здесь, на правом берегу, разбросаны несколько групп базальтовых глыб. На них — около трёхсот рисунков, высеченных в камне. Большинство называют личинами: маски с огромными глазами-спиралями, с выражением, которое не злобное и не доброе, а какое-то нечеловеческое. Смотришь — и чувствуешь, что смотрят в ответ.

Первая мысль наивная: может, это просто узоры — украшение берега, как орнамент на посуде? Но маски без тел, лица без людей, глаза, смотрящие в никуда — это не декор. Учёные выяснили: личины — образы духов. Их высекали в камне шаманы, или те, кто умел разговаривать с тем, что живёт по другую сторону мира.

Самые ранние рисунки относятся к осиповской культуре — неолит, двенадцать-десять тысяч лет назад. Тогда по берегам Амура ещё бродили мамонты. Один из них высечен здесь же, на валуне — тяжёлое тело, загнутые бивни. Это не фантазия художника: он видел этих животных живыми. Потом, век за веком, добавлялись новые слои — лошади, олени, люди в ладьях, змеи, концентрические круги. На одном из валунов исследователи насчитали семь личин подряд — нанайцы называли их «семью сёстрами». Камни накапливали эпохи, как дерево накапливает кольца.

Первым из учёных сюда добрался географ Ричард Маак — в тысяча восемьсот пятьдесят девятом. Он записал, что видел рисунки на камнях, но в научном мире это не вызвало особого интереса. Мировую известность петроглифам принёс академик Алексей Окладников. В тысяча девятьсот тридцать пятом он начал здесь работать и возвращался снова и снова, до конца шестидесятых. Окладников опубликовал несколько монографий и обнаружил поразительную вещь: спиральные орнаменты на нанайской одежде двадцатого века повторяют те же мотивы, что высечены на валунах тысячелетия назад.

Традиция не прерывалась. Она жила в ткани, в вышивке, в рисунке чешуи на праздничном халате.

Нанайцы никогда не называли это место музеем. Для них Сикачи-Алян — место, где живут духи. Само название переводится примерно как «дом сердитых духов»: местные давно заметили, что здесь происходит что-то необъяснимое. Существует предание о камне Старуха: когда людей на земле стало слишком много и еды не хватало, духи решили, что люди тоже должны умирать, как звери. Первой умерла старуха — и превратилась в камень на берегу Амура. С тех пор смерть вошла в мир.

К валунам и сегодня приходят нанайские шаманы. Не как туристы — как к живым.

Но у этих камней есть враг, которому всё равно. Каждую весну Амур разливается. Ледяные глыбы ворочают тонны базальта, переворачивают валуны лицом вниз — и никто уже не знает, какой лик скрыт теперь под ними. Некоторые унесло на дно. Из трёхсот зафиксированных рисунков сегодня можно насчитать не более ста шестидесяти. Катастрофическое наводнение две тысячи тринадцатого подняло воду выше, чем кто-либо помнил.

В две тысячи третьем петроглифы внесли в предварительный список ЮНЕСКО. В две тысячи восемнадцатом государство взяло их под федеральную охрану. Специалисты документируют, снимают трёхмерные модели, пишут диссертации. Но Амур не спрашивает разрешения разлиться.

Двенадцать тысяч лет эти лица смотрели на реку. Пережили мамонтов, пережили народы, пережили империи. Что переживём мы — вопрос открытый. Но пока валуны торчат из песка и весеннее солнце скользит по спиралям — можно прийти на берег и встретиться взглядом с тем, кто высек это лицо в камне, ещё не зная, что такое письменность.

Если после этой истории вопросов стало больше, а не меньше — так и задумано. Ответы — в боте «О, Мой Гид».