Исток, куда всё сходится

Как вы думаете — где ровно начинается и где заканчивается Транссиб? Не по карте, а по смыслу. Оказывается, здесь. Именно в этой точке, у мыса Баранчик, где Байкал отдаёт воду Ангаре, Транссибирская магистраль на несколько лет буквально прерывалась — и продолжалась по воде.

Включайте этот рассказ, как только поезд тронется: за окном пойдёт именно то, о чём пойдёт речь.

Мы только что миновали тоннели и скальные карнизы от Слюдянки до Маритуя — восемьдесят девять километров плотной инженерной работы вдоль южного берега. И вот конечная точка маршрута: Порт Байкал.

В тысяча восемьсот девяносто седьмом здесь заложили грузо-пассажирский узел — специально ради того, чтобы поезда могли «перепрыгнуть» через Байкал по воде, пока Кругобайкальскую дорогу ещё строили. Вагоны расцепляли, разбивали на группы и маневровыми паровозами загоняли по мосткам прямо на палубу парома. Паромы назывались «Байкал» и «Ангара». Зимой они же кололи лёд. Когда лёд был особенно крепкий, вагоны пускали по специально накатанному ледовому пути, а паром шёл рядом как страховка. Для пассажиров начала двадцатого века это был самый экзотический участок всего пути от Петербурга до Владивостока: поезд въезжает на корабль, фонари, пар, грохот сцепок, лёд вокруг.

Надеюсь, со стороны озера вам сейчас видно мыс с маяком — узкая башня французского производства начала двадцатого века. Она вела паромы в туман и непогоду. Чуть дальше по берегу — несколько полузатонувших барж и корпусов списанных судов. Это не случайный мусор: это остатки той самой инфраструктуры, которая когда-то была морским звеном Транссиба.

В пятидесятых, после пуска Иркутской ГЭС, старый ход от Иркутска к Байкалу частично ушёл под воду. Берега изменились, часть построек затопило. Для посёлка это была тихая катастрофа. КБЖД превратилась в тупик — ровно такой, по которому мы только что проехали.

И вот — Шаман-камень. Он прямо напротив, у правого берега истока, маленький скалистый островок. По бурятской легенде — это камень, которым Байкал бросил вслед непослушной дочери Ангаре, убегавшей к Енисею. С тех пор, говорит легенда, река не может замёрзнуть полностью и остановиться. Что интересно — это не просто красивая история. Исток Ангары действительно почти никогда не замерзает: тёплая проточная вода держит полынью даже в самые жёсткие морозы. Зимняя открытка отсюда — белый Байкал и чёрная вода истока — одна из самых узнаваемых байкальских картин.

Напротив, на другом берегу — Листвянка. Туда и сегодня ходит паром. Маленький кораблик, который возит туристов и пару автомобилей — в каком-то смысле прямой наследник «Байкала» и «Ангары». В последние годы переправа жила на субсидиях: в двадцать двадцать шестом её едва не закрыли из-за долгов областного бюджета, регион вмешался, долг погасили. Пока дышит.

Когда берег Порта Байкал уйдёт назад и за окном останется только вода истока — маршрут завершён. Восемьдесят девять километров скал, тоннелей, мостов и одной из самых дорогих строек в истории Транссиба — всё это теперь позади. А впереди — река, которую никакой камень так и не смог остановить.