Гора, которую рисовали, и трещина, в которую несли дары

Национальный пейзаж Коли и жертвенная расщелина, куда до двадцатого века приносили дары.

Каждое лето толпы людей поднимаются на смотровую площадку Укко-Коли, встают на том самом месте, где когда-то работал художник Эеро Ярнефельт, и снимают тот же вид на озеро Пиелинен, что он писал больше века назад. Этот пейзаж — самый узнаваемый в Финляндии: его печатают в школьных учебниках, вешают в кабинетах и показывают гостям страны как визитную карточку.

Наивно думать, что слава горы взялась просто из удачного ракурса, который приметил художник с мольбертом. Но тогда откуда на склоне той же горы взялась расщелина, куда десятилетиями клали дары, и пещера, которую местные до сих пор называют Чёртовой церковью?

Коли стоит на границе Лиексы и Йоэнсуу, в Северной Карелии, на берегу озера Пиелинен. Национальный парк здесь появился в тысяча девятьсот девяносто первом, год спустя правительство объявило вид с вершины национальным пейзажем страны.

Летом тысяча восемьсот девяносто второго на Коли приехала компания молодых художников, увлечённых карельской темой: Ярнефельт, писатель Юхани Ахо, живописец Венни Сольдан-Брофельдт. Тем же летом сюда добрался в свадебное путешествие композитор Ян Сибелиус с женой Айно, сестрой Ярнефельта. Он вернётся на Коли ещё раз, в конце сентября тысяча девятьсот девятого, и запишет в дневник: «Коли! Одно из сильнейших переживаний моей жизни. Замыслы. Гора!» Считается, что именно тогда родился план его Четвёртой симфонии.

С тех воспоминаний и родился культ национального пейзажа: тропа, гостиница, смотровые площадки, толпы людей, желающих встать там же, где стояли великие.

А в двенадцати километрах южнее, на берегу того же Пиелинен, есть пещера длиной в тридцать три метра, изогнутая, как буква зет. Внутрь заходят пригнувшись, местами на четвереньках; дальше можно выпрямиться, а самый дальний угол тонет в темноте. Народное предание уверяет: это лишь притвор настоящей церкви чёрта, и тот, кто доберётся до задней стены, разглядит там скамьи маленького подземного храма.

Пещеру связывают с именем колдуна Укко Кинолайнена — рассказывают, что источники вскипали, стоило ему приблизиться. Художник Ярнефельт побывал здесь в тысяча восемьсот девяносто третьем и нацарапал на стене краской стих о святости этого места; надпись подновляли в тысяча девятьсот тридцать девятом, и она читается до сих пор.

А у северного торца гостиницы на Укко-Коли лежит расщелина в огромном валуне, которую зовут жертвенной. Гидам она особенно нравится: рассказывают про гордую Аннику, которая отказалась бросить туда дар и в наказание потеряла в трещине обручальное кольцо, а с ним и своё счастье. Такую же историю связывают с судными камнями Паха-Коли, откуда, по легенде, сбрасывали связанных провинившихся.

Фольклористка Кирси Лаурен из Хельсинкского университета собрала сотни личных рассказов посетителей парка и заметила: одни и те же люди в одном и том же тексте всерьёз пересказывают легенду о расщелине — и тут же сомневаются в её правдивости. Она пишет, что предание живёт именно на этой границе: в него не обязательно верить, чтобы оно продолжало действовать. Исследовательница Риитта Райнио изучает акустику Чёртовой церкви — гладкие стены пещеры возвращают звук отдельным, будто чужим эхом, и это, возможно, объясняет, почему место веками казалось нечистым. А в приходских книгах Лиексы сохранилась запись сороковых годов девятнадцатого века: местный священник упоминает жителя Коли, слывшего колдуном — не легенда с открытки, а строка из церковного архива.

Сама гора старше любой легенды. Белые скалы на вершине — кварцит: бывший песок древнего моря, который свело жаром и давлением в твёрдый камень при горообразовании почти два миллиарда лет назад, а ледник расчистил и отполировал его лишь под самый конец своей работы. Рядом, восточнее гряды, обнажается порода ещё старше — гнейс возрастом свыше двух с половиной миллиардов лет, один из древнейших в Финляндии.

Туристический культ и живой обычай на Коли не сменяли друг друга — они шли рядом. Пока одни фотографировались на фоне пейзажа Ярнефельта, другие всё ещё подходили к расщелине с чем-то в кармане — просто на всякий случай.

А про что рассказать вам? Хоть про свой двор, хоть про Атлантиду — бот «О, Мой Гид».