Печоры: подземный город, который не отпускает своих

Монастырь у границы с Эстонией, где тела в пещерах веками не истлевают без бальзамирования

На самом краю России, в нескольких километрах от границы с Эстонией, находится монастырь, у которого за всю его историю не было ни единого дня, когда двери оказались бы заперты властью. Пока по всей стране в советские годы закрывали обитель за обителью, эта продолжала звонить в колокола — просто потому, что несколько десятилетий значилась на другой стороне границы. А под ней, в толще песчаника, лежит то, ради чего сюда едут даже равнодушные к вере: пещеры, где тела не истлевают без всякого бальзамирования.

Можно представить, что монахи владели тайным рецептом, каким в древности натирали умерших перед погребением. Но в гробах, что находятся открытыми в подземных галереях, — просто дерево и ткань, ни капли смол и притираний. Значит, дело не в руках человека, а в самом камне, который его окружает.

Предание относит открытие этих ходов к тысяча триста девяносто второму: местные пастухи будто бы услышали церковное пение из-под земли и нашли вход, где к тому времени жил отшельник по имени Марк. Официальным же годом основания монастыря считается тысяча четыреста семьдесят третий — тогда священник по имени Иона, переселившийся сюда из Юрьева, вместе с женой докопал в песчанике храм и освятил его. После её смерти он принял постриг и остался здесь один, а жену, в иночестве Вассу, похоронили в тех же ходах, что копал он сам.

Полтора века спустя монастырём управлял игумен по имени Корнилий — при нём выросли каменные стены, а пещеры прокопали ещё дальше. Он же принял отряд из горстки стрельцов и окрестных жителей, когда крепость два месяца держала осаду войска польского короля. Но встретить старость игумену было не суждено.

По преданию, царь Иван Грозный заподозрил игумена в измене и своей рукой убил его у монастырских ворот. А после, как рассказывают, раскаялся и сам отнёс тело в храм — с тех пор дорогу между двумя церквями монастыря так и называют: Кровавый путь.

Это предание, не подтверждённый документами рассказ — но мощи Корнилия и правда покоятся в тех же пещерах, рядом с Ионой и Марком, среди примерно десяти тысяч захоронений, которые накопились здесь за пять с лишним веков. Среди них — родные Кутузова, Мусоргского, Пушкина: не случайные фамилии, а свидетельство того, что место это веками было живым, а не музейным.

Так почему же под землёй нет запаха тлена, который неизбежен там, где хоронят открыто? Разгадка — не в святости места, а в геологии под ним. Песчаник здесь сложился больше трёхсот пятидесяти миллионов лет назад, когда территорию покрывало древнее море, а после ледники продавили в мягком камне пустоты. Песчинки скреплены природным цементом особого рода: он держит форму только в узком промежутке влажности — пересохнет воздух или, наоборот, станет слишком сырым, и порода начнёт разрушаться. Сверху пещеры укрыты слоем ледниковой глины: она не пускает вниз дождевую воду, но пропускает ровно столько испарения, сколько нужно, чтобы держать влажность в этом узком промежутке круглый год.

Получается замкнутая система: стабильный холод около пяти градусов, устойчивая влажность, минимум движения воздуха — и бактериям гниения попросту не хватает условий для работы. Специалисты по сохранению исторических материалов такую природную технологию в музейных хранилищах в точности не воспроизвели: там климат держат осушителями и кондиционерами, а здесь его веками держал сам камень. Именно поэтому посетителей в дальние пещеры пускают только небольшими группами и по договорённости — лишнее тепло от толпы способно сдвинуть тот самый баланс не в ту сторону, а часть ходов время от времени закрывают вовсе, не из секретности, а ради воздуха.

В двадцатом веке эта тишина не раз оказывалась под угрозой. С тысяча девятьсот двадцатого по тысяча девятьсот сороковой обитель формально числилась на территории независимой Эстонии — и потому уцелела в те годы, когда монастыри в остальной России закрывали один за другим. Настоятель по имени Алипий, возглавивший обитель в конце пятидесятых, сумел отстоять её и в новую волну гонений, а десятилетия спустя здесь жил старец Иоанн — к нему за советом ехали через всю страну, пока он не умер в начале двухтысячных.

Сегодня пещеры остаются тем, чем были всегда: не музейным экспонатом, а действующим кладбищем монастырской братии, куда и сейчас, по традиции, кладут вновь преставившихся — в те же самые своды, где до них лежат тысячи имён. Холодный воздух здесь хранит и тех, кого похоронили на памяти живых, и тех, чьи имена помнит только предание.

Такой выпуск рождается за две минуты: тема — и готово. Проверьте на своей — мой-гид точка онлайн.