Капитан в шляпке

Девочка со станции Океанская стала первой в мире женщиной — капитаном дальнего плавания

На станции Океанская под Владивостоком девочка каждый день видела одно и то же: с одной стороны сопки, с другой — вода до горизонта. Отец служил стрелочником и лесником, мать растила детей, и никто в семье моря не выбирал — оно просто было рядом всегда, как забор у соседей. Аня Щетинина запомнит эту картину на всю жизнь и опишет её в книге «На морях и за морями» почти теми же словами: сопки в одну сторону, волны Тихого океана в другую.

Может, море само выбирает себе капитанов? Взяло и указало на девочку с окраины — так и легенды рассказывают о призвании. Но выбора никто не делал за неё: в тысяча девятьсот двадцать пятом она сама пришла во владивостокский морской техникум, на отделение судоводителей, где брали крепких к тяготам. Инструкторы поблажек не делали никому: самые тяжёлые задания, ни одного исключения. Из тридцати девяти студентов курс закончили только семнадцать. Обе однокурсницы Щетининой не выдержали и ушли.

Дальше — практика на «Симферополе» и на «Первом краболове», работа матросом на Камчатке. От матроса до штурмана она прошла путь за пять лет — по тем временам стремительно. А в тысяча девятьсот тридцать четвёртом, в двадцать шесть лет, получила диплом капитана дальнего плавания. Такого диплома у женщины не было прежде ни у одной в мире.

Слава пришла через год. Летом тысяча девятьсот тридцать пятого двадцатисемилетнюю Щетинину отправили в Гамбург — принимать пароход «Чавыча», бывший немецкий «Хоэнвельс», и провести его через Одессу и Сингапур до Петропавловска-Камчатского. Немецкие докеры смотрели на женщину-капитана как на диковину, газеты разных стран написали о ней раньше, чем судно дошло до порта приписки. Дальше «Чавыча» два с лишним года ходила под её командой по Тихому океану и Охотскому морю — и один из этих рейсов чуть не стал последним.

Зимой тысяча девятьсот тридцать шестого пароход зажало полярными льдами. Одиннадцать суток экипаж боролся за судно и за собственные жизни: кололи лёд, откачивали воду, ждали подвижки. «Чавыча» вышла из ледового плена почти без повреждений — редкий исход для тех широт и тех льдов.

Затем пришла война, и она застала капитана на Балтике. Щетинина приняла транспорт «Сауле» и вывозила людей из Таллина под бомбёжками — тот самый Таллинский переход конца августа сорок первого, когда из города вышли около двухсот двадцати пяти судов, а дошли до Кронштадта менее двухсот. Погибли тогда более десяти тысяч человек. Щетинина не просто провела транспорт через этот ад: она подбирала людей с тонущих судов прямо по пути.

За это её представили к ордену Ленина. В итоге вручили орден Красной Звезды — тоже боевая награда, но решение о снижении так и осталось без внятного объяснения в документах.

К зиме сорок первого она приняла пароход «Карл Либкнехт», а с начала сорок третьего — «Жан Жорес». На нём случился эпизод, о котором долго вспоминали дальневосточные моряки: американский пароход типа «либерти» переломился пополам в шторм в Беринговом проливе. «Жан Жорес» подошёл к месту крушения и снял весь экипаж до последнего человека.

После победы капитан не осела на берегу. Водила суда по балтийским линиям, а в тысяча девятьсот пятидесятом получила ещё один диплом — Ленинградского высшего мореходного училища. С пятьдесят первого преподавала, к пятьдесят четвёртому стала деканом судоводительского факультета, в пятьдесят шестом получила звание доцента. В шестидесятом её перевели во Владивостокское высшее инженерное морское училище — и даже на кафедре она не превратилась в кабинетного профессора: продолжала ходить капитаном в важных рейсах к берегам Африки, Австралии, Кубы и Индии, часто первой прокладывая маршруты для советского флота.

Наград хватало — два ордена Ленина, звание Героя Социалистического Труда. Но интереснее другое: списавшись на берег в тысяча девятьсот восемьдесят третьем, она не замолчала. Написала книги «На морях и за морями» и «По разным морским дорогам» — живую прозу о качке, о людях, о страхе и о том, как с ним справляться, — и в девяносто четвёртом её приняли в Союз писателей России.

В Амурском заливе, там, где она выросла, теперь есть мыс её имени. Умерла Анна Ивановна Щетинина в тысяча девятьсот девяносто девятом, в родном Владивостоке, в возрасте девяноста одного года — единственная женщина, ставшая почётным членом международной ассоциации капитанов дальнего плавания. Девочка со станции Океанская, которая хотела туда, где трудно, прожила жизнь ровно так, как задумала: тяжело, честно и на своих условиях.

Спросите о чём угодно: про соседний дом, про слово, про привычку. мой-гид точка онлайн.