ПРЯЖКА». МЕСТО, КУДА ПОПАДАЛИ НЕ ЗА ЭТО

Сначала здесь была тюрьма, и только потом — больница. В этом городе такое движение редкость.

Перед вами старейшая психиатрическая больница города. Её знают по прозвищу «Пряжка» — по речке, что начинается тут же. Больница работает и сегодня, поэтому условимся сразу: мы стоим снаружи, говорим негромко, в окна не показываем. Там лечатся люди.

А теперь то, ради чего мы здесь. Это место меняло назначение трижды, и каждый раз по одной и той же логике: сюда переводили то, что не хотели видеть ближе к центру.

Сначала, после пожара тысяча семьсот тридцать шестого года, сюда перевели городскую тюрьму. Затем, в тысяча восемьсот сороковом, архитектор Людовик Шарлемань построил здесь исправительную тюрьму. С сорок первого при тюрьме начали открывать отделения для душевнобольных — то есть сначала человек попадал сюда как заключённый, и лишь затем выяснялось, что он болен.

И только в тысяча восемьсот семьдесят втором заключённых отсюда вывели, а указом Александра Второго учредили больницу святого Николая Чудотворца. Тюрьма превратилась в лечебницу — в истории города редкий случай движения именно в эту сторону.

Дальше начинается самое известное и самое скользкое. В разное время сюда попадали Даниил Хармс, Виктор Цой и Иосиф Бродский. Три имени, которые знают все, — и три совершенно разные истории, которые обычно сваливают в одну.

Про Бродского известно точнее прочего, с него и начнём. В феврале и марте тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого года он проходил здесь судебно-психиатрическую экспертизу. Не лечение — экспертизу. Перед процессом, на котором будущего нобелевского лауреата судили за тунеядство. Государство отправило поэта в психиатрическую больницу, чтобы выяснить, нормален ли человек, который пишет стихи и не ходит на службу.

Графа «профессия».

Что он сам написал?

Поэт.

Так и пишите.

А место работы?

Прочерк.

Тогда получается, что он нигде не работает.

Это и есть вопрос, на который нас просят ответить.

Нас просят ответить, здоров ли он.

Нас просят ответить, здоров ли человек, который пишет стихи и

Идти нам отсюда две минуты, и по дороге — короткое предупреждение. Вокруг этого адреса выросло очень много легенд: кто здесь лежал, сколько и что говорил. Половина не подтверждается ничем. Я буду называть только то, что записано в документах, а вам предлагаю запомнить правило сегодняшней прогулки: чем ярче история, тем внимательнее смотрят на источник.

Идём вдоль воды направо, к речке Пряжке. Первый дом на её набережной — наш.