Река, которая не течёт

Каменный поток на Таганае, под которым шесть километров журчит невидимая вода

Представьте реку шириной с футбольное поле и длиной в несколько городских проспектов. У неё есть оба края, есть русло, есть течение — только вместо воды в этом русле лежат глыбы размером с холодильник, а иногда и с небольшой комнату. Это крупнейшая на хребте Таганай Каменная река, под Златоустом. И самое странное: если приложить ухо к камням, где-то внизу правда слышно журчание.

Может быть, это просто эхо ветра гуляет между валунами? Тогда почему звук такой ровный, будто где-то капает вода из крана, и почему он усиливается ближе к весне? Ветер так себя не ведёт. А вода — ведёт: под слоем глыб, которые кажутся мёртвым камнем, текут настоящие ручьи и роднички. Они прячутся так глубоко, что ни разу не видели солнца, и продолжают течь подо льдом даже зимой, потому что толща камня работает как термос.

Сама река тянется примерно на шесть километров между хребтами Большой и Средний Таганай, а шириной местами доходит до нескольких сотен метров. Сложена она глыбами кварцита — точнее, его разновидности, которую здесь зовут авантюрином: камня с мерцающими блёстками внутри, будто в толщу застыла звёздная пыль. Отдельные глыбы весят как несколько легковых машин, и лежат они не вплотную, а с промежутками и пустотами — вот в эти щели и утекает вода, вот в них и гуляет эхо.

Откуда взялась такая река, если ледников поблизости давно нет? Долгое время самой ходовой версией было: это и есть язык древнего ледника, сползавшего с хребта и толкавшего перед собой каменное крошево, как бульдозер. Версия красивая, и туристам её рассказывают до сих пор. Но геологи смотрят на форму глыб, на их остроугольные, не окатанные водой края — и видят другую историю. Такие грани оставляет не лёд, а мороз.

Здесь тысячи лет подряд повторялся один и тот же цикл: вода забиралась в трещину гранита, а ночью подмерзала. Замёрзшая вода занимает больше места, чем жидкая, и лёд действует как клин — раздвигает трещину чуть шире. Весной подтаивает, вода заходит глубже, следующей ночью снова леденеет. Год за годом, век за веком трещина превращается в разлом, разлом — в обвал, а хребет медленно рассыпается на обломки, которые сползают вниз по склону и копятся в ложбине между двумя грядами.

И вот тут начинается настоящий спор, до конца не решённый. Каменная река замерла на месте или всё-таки движется?

Наблюдения за похожими курумами в других горах показывают: да, движутся, только очень медленно — счёт идёт на десятки сантиметров в год. Причин называют сразу несколько, и они не исключают друг друга. Мелкозём под глыбами, пропитанный талой водой, становится скользким, и верхние камни сползают по нему, как по маслу. При промерзании грунт пучит и приподнимает обломки, а оттаивая, он их слегка сдвигает в сторону — так, качка за качкой, глыба перемещается вниз по склону. Добавьте сюда простое расширение и сжатие камня от суточных перепадов тепла и холода — и получится очень медленный, но настоящий поток.

Есть ли этому доказательства именно на Таганае? Наблюдатели фиксируют, что отдельные валуны за годы чуть меняют положение относительно памятных ориентиров, но однозначного согласия среди специалистов, с какой скоростью и насколько равномерно ползёт вся река целиком, пока нет — это по-прежнему предмет исследований, а не готовый учебник.

Жизнь на такую реку не претендует почти никак. Мхи и корка лишайников — вот и всё, что решается здесь поселиться: они цепляются за шершавую поверхность камня и живут десятилетиями, не нуждаясь в почве. Каждое пятно лишайника на глыбе — это отдельная маленькая колония, которая пришла сюда первой, задолго до ближайших деревьев, и продержится дольше них.

Стоя на краю этой каменной реки, слышишь одновременно две вещи: полную тишину — ни шороха травы, ни шелеста листвы — и тихий, упрямый звук воды где-то под ногами, которая пробивает себе путь там, где, казалось бы, для неё вовсе нет места.

Спросите о чём угодно: про соседний дом, про слово, про привычку. мой-гид точка онлайн.