Эльбрус читает погоду тысячелетней давности

Как ледяная скважина на Эльбрусе хранит историю климата — и почему её время на исходе

На высоте пяти тысяч ста метров, там, где кончается воздух и начинается вечный холод, возвышается буровая вышка размером с два человеческих роста. Вокруг — ни дерева, ни птицы, только снег, который не тает больше сотни лет. Учёные пришли сюда не за высотой и не за красивым кадром. Они пришли за прошлым: под ногами лежит слоистая толща льда, и каждый слой — это один снегопад, случившийся когда-то очень давно.

Руководил экспедицией гляциолог Владимир Михаленко из Института географии Российской академии наук. Вместе с коллегами он пробурил скважину на западном плато горы — узкую, глубиной больше двухсот метров, — и довёл её до ложа ледника, до той каменной поверхности, на которую снег ложится больше тысячи лет подряд. Задача была простой на словах и почти невозможной на деле: поднять на поверхность цельный столб льда, ни разу не расколов его на бесполезные обломки.

Может показаться, что лёд — это просто замёрзшая вода, и смотреть там особо не на что. Но тогда почему учёные везли этот столб через полстраны в специальных термоконтейнерах, будто хрупкое сокровище? Дело в том, что снег, падая, приносит с собой воздух. Тот самый воздух, которым дышала атмосфера в год снегопада. Он застревает внутри в виде крошечных пузырьков и остаётся там, запечатанный, пока кто-то однажды не достанет этот кусок льда на свет.

Каждый год оставляет свою полосу — светлую зимнюю, более тёмную летнюю, — и по ним можно считать года, как кольца на спиле дерева. В некоторых слоях находят не только воздух, но и пыль: тонкую прослойку пепла, которая появляется, если где-то поблизости просыпается вулкан. Сама гора, кстати, тоже вулкан, просто уснувший, и в её собственном ледяном архиве хранятся следы извержений, случившихся за многие века до того, как здесь вообще начали записывать наблюдения.

Бурить на такой высоте — само по себе испытание. Мотор насоса, охлаждающая жидкость, каждый метр трубы приходится тащить наверх на себе или на вертолёте, а достаточно поторопиться — и хрупкий ледяной цилиндр лопнет прямо в руках, оставив вместо связного столба горсть осколков, по которым больше ничего не прочитать. Поэтому бурение шло медленно, метр за метром, с постоянной оглядкой на погоду: облака над плато иногда неделями не давали вертолёту подняться.

Получается прибор, который никто не собирал и не включал. Гора сама, слой за слоем, вела дневник погоды и воздуха с тех пор, когда о метеостанциях никто и не помышлял. Человек лишь научился этот дневник читать: сравнивая состав пузырьков в разных слоях, можно увидеть, как менялось количество углекислого газа в воздухе, как холодало и теплело, как менялась пыльность атмосферы — и всё это без единого градусника, зарытого в толщу веками раньше.

Только у этого прибора есть особенность, которая всё меняет: он тает. Специалисты лаборатории гляциологии Высокогорного геофизического института в Нальчике проследили за ледниками Эльбруса на протяжении полувека и увидели, что нижние края ледяных языков отступили почти на триста метров. Причина проста и не радует: тёплый сезон в высокогорье потеплел почти на градус, а осадков стало заметно больше — снега на леднике меньше, а талой воды больше.

Может быть, дело просто в том, что где-то выше по склону строят новые подъёмники и турбазы, и от них теплее воздуху вокруг? Заманчивое объяснение — только турбазы расположены у подножия, а тают именно верхние языки ледников, куда никакая стройка не доходит. Значит, причина не рядом с горой, а в воздухе над всем регионом сразу.

Получается двойная гонка. С одной стороны — учёные, которые спешат достать из ледника как можно больше нетронутых слоёв, пока в них ещё можно прочитать честную историю климата за тысячи лет. С другой — сама гора, которая год от года теряет лёд быстрее, чем успевает копить новый. Тот столб, что подняли на западном плато, теперь надёжно лежит в холодильных камерах и ждёт очереди на подробный анализ. А в толще, из которой его достали, слои продолжают таять прямо сейчас — счётчик времени тикает быстрее, чем кажется тому, кто просто смотрит снизу на белую вершину.

Значит, у горы, которая веками была просто вершиной для покорения, появилась вторая, куда более срочная роль — исчезающего архива погоды, которого больше нигде на Кавказе не найти в такой полноте. Пока вершина ещё держит свой ледяной панцирь, у неё ещё можно успеть кое-что спросить.

Здесь такие истории делают на любую тему, даже на самую странную. мой-гид точка онлайн.