Богомазы, которые спасли Рублёва

Мстёрские иконописцы, ставшие первыми в России научными реставраторами древней живописи

Есть слободка на реке Мстёрке, во Владимирской земле, где столетиями красили иконы. Богомазы — так называли здешних мастеров, не со злом, а с гордостью: писать образа тут умели едва ли не в каждом доме. К началу двадцатого века на маленькую слободу приходилось почти восемьсот иконописцев — на несколько тысяч жителей. Ремесло было такое обычное, что дети учились класть краску раньше, чем читать.

Но у мстёрских мастеров имелся и второй, менее известный навык. Их называли старинщиками — теми, кто умел не только писать заново, но и «поновлять» старое: расчищать потемневшую олифу, снимать поздние записи, возвращать голос иконе, замолчавшей под слоями чужой краски. Можно подумать, что это ремесло попроще иконописи — подумаешь, стереть грязь тряпкой. На деле под потемневшим слоем ждала живопись, которую легко было погубить одним неверным движением: краска Рублёва и краска записи девятнадцатого века держатся на доске совсем не одинаково.

Наивно решить: раз мастера всю жизнь красили заново, значит, и расчищали они по наитию, на глазок. Но тогда почему их звали в Троице-Сергиеву лавру, а не оставляли деревенским умельцам? Ответ в другом: за руками старинщиков стояло знание, которое не записывалось в книгах, а передавалось от отца к сыну — какой олифе сколько лет, где кисть скользит, а где нужно остановиться.

Когда историк искусства Игорь Грабарь возглавил комиссию по сохранению памятников древней живописи, расчистка сделалась делом государственным. Комиссия хотела превратить науку о реставрации в такую же строгую дисциплину, как археология: записывать в дневник каждую находку, фиксировать каждый снятый слой. Но руки, которые держали скальпель и тампон, нужны были не из университета, а из тех самых мастерских на Мстёрке.

Осенью тысяча девятьсот восемнадцатого года в Троице-Сергиевой лавре началась расчистка иконы, о которой мир тогда почти ничего не знал: тёмная доска, записанная поздними красками до полной неузнаваемости, стояла в иконостасе века. Работали Иван Суслов, Василий Тюлин, Георгий Чириков — мстёрские мастера, для которых олифа и грязь были не тайной, а привычным материалом. Работа шла зимой, по дневнику, шаг за шагом: снят один слой записи — под ним другой, ещё позже. Только к началу января под чужими красками открылось лицо, которое никто не рисовал заново несколько столетий подряд.

Это была «Троица» Андрея Рублёва.

Открытие оказалось неполным: доска потрескалась, краска местами осыпалась, паволока — ткань под грунтом — кое-где прорвалась. Спустя несколько лет один из тех же мастеров, Евгений Брягин, вернулся снять ещё один слой поздней подрисовки и укрепить найденное. Так расчистка иконы, простоявшей записанной дольше, чем прожил кто-либо из тех, кто её открывал, стала одним из первых опытов научной реставрации в России — а мстёрские старинщики из деревенских умельцев превратились в реставраторов, чьи имена вошли в протоколы наравне с именами учёных.

А затем наступила революция, и заказы на иконы почти исчезли разом. Мастерская, кормившая слободу веками, осталась без работы — писать больше было некому и не для кого.

Спасение пришло не из Мстёры, а от соседей: в Палехе иконописец Иван Голиков подсмотрел у мастеров Федоскина ремесло лаковой миниатюры — роспись на шкатулках из папье-маше. Приём был чужой, а рука осталась своя: та же яичная темпера, та же плавная линия, тот же навык держать фигуру в тесном пространстве, которым богомазы владели веками на иконных полях. Мстёрские мастера Александр Брягин, Николай Клыков и их товарищи организовали артель «Древнерусская народная живопись» — и стали расписывать не иконостасы, а крышки шкатулок: сказки, тройки, деревенские сцены. Отличить мстёрское письмо от палехского можно по фону: там, где палехские мастера красили черноту, мстёрские оставляли светлый, почти акварельный простор — тот самый, что раньше был фоном для нимбов.

Ремесло не умерло — оно сменило одежду. Рука, которая веками училась беречь чужую живопись под слоем олифы, нашла себе новое дело раньше, чем успела разучиться держать кисть.

Мы собираем истории по источникам и показываем их под текстом. Проверьте нас: мой-гид точка онлайн.