Башня, которую не дорезали

Молога, Калязин, десятки сёл — цена советской электрификации

Белый шпиль прямо перед вами — семьдесят пять метров над водой. Кажется, просто красиво. Но под этой поверхностью — улицы, площади, фундаменты домов. Вода поднялась примерно на пятнадцать-восемнадцать метров, когда в тысяча девятьсот сороковом наполнили Угличское водохранилище. Две трети Калязина ушли на дно. А колокольня осталась торчать, как метка уровня советского прогресса.

Строили её почти шесть лет — в конце восемнадцатого века, крепостными каменщиками помещика Ушакова. Имена некоторых сохранились: Иванов-Руделёв, Степанов. Белый классицистический шпиль должен был заявлять о богатстве монастыря и купечества — ориентир для волжских судов. Ну что ж, ориентиром и стал. Только уже как навигационный маяк посреди водохранилища: до шестидесятых годов на башне стояли сигнальные огни, и в туман из молочного марева сначала проступали красные огни, а потом — белый призрак на воде.

Между прочим, колокольню официально собирались разобрать по кирпичику перед затоплением. Не разобрали — то ли из-за спешки, то ли уже числилась памятником. Вот вам советское делопроизводство во всей красе.

Искусственный остров под ней досыпали и укрепили только в конце восьмидесятых — до этого фундамент просто размывало льдом. А сейчас — реставрация, свежая штукатурка и электронная звонница, которую включают по расписанию для туристов. Монастырские звоны, советская сирена-маяк, цифровые колокола по программе — три эпохи в одной башне.

Город утопили ради электричества, а башня взяла и стала главным капиталом того, что осталось.

А про что рассказать вам? Хоть про свой двор, хоть про Атлантиду — бот «О, Мой Гид».