Дерсу Узала: человек из тайги

Нанайский охотник, научивший офицера читать тайгу, и их дружба сквозь века

Представьте: глухая тайга Уссурийского края, тысяча девятьсот шестой год. Отряд русских солдат под командованием офицера Владимира Арсеньева заблудился. Кончается еда, люди валятся с ног. И вдруг из чащи выходит пожилой охотник с винтовкой. Смотрит на следы, на траву, на небо — и молча разворачивается. Пошли, говорит. И выводит всех к реке.

Этого человека звали Дэрчу Оджал. Арсеньев записал его имя на русский лад — Дерсу Узала. Ему было тогда около пятидесяти восьми лет. Он был охотником-одиночкой из народа нанай — хотя некоторые исследователи до сих пор спорят: может, удэгеец, потому что одежда, язык и обычаи, которые описывает Арсеньев, ближе к удэгейской традиции. Спор не закрыт. Но суть не в этом.

Дерсу потерял семью ещё молодым. Оспа выкосила жену и детей, и он остался один — в тайге, с тайгой, для тайги. Никакого дома. Никаких стен. Вся его вселенная — лес, река, зверь. Он разговаривал с огнём, называл тигра «Амба», обращался к ветру как к живому существу. Не потому что был суеверен — просто жил в мире, где всё живое.

Арсеньев был военный топограф, человек образованный, петербургский. Он приехал картографировать Приморье. И вот эти двое — офицер с компасом и охотник без грамоты — несколько лет ходили вместе по тайге. Дерсу читал следы так, как другие читают книги. Видел по сломанной ветке, что здесь прошёл изюбрь. Чувствовал по запаху воздуха, что будет буран. Однажды спас Арсеньева от верной смерти на льду замёрзшего озера, построив из тростника укрытие за считанные минуты до пурги.

Арсеньев записывал всё в дневники. Он понял, что встретил не просто проводника — а целый способ существования в мире, который городской человек уже разучился понимать.

В тысяча девятьсот седьмом у Дерсу стало падать зрение. Охотник без зрения в тайге — это приговор. Арсеньев позвал его в Хабаровск, к себе в дом. Дерсу согласился, но город убивал его. Стены давили. Запреты раздражали — нельзя разжечь костёр во дворе, нельзя срубить дерево. Он терпел несколько месяцев. Весной тысяча девятьсот восьмого попрощался и ушёл обратно — в тайгу, которая была ему домом.

До дома он не дошёл. Тринадцатого марта тысяча девятьсот восьмого его нашли убитым у станции Корфовская под Хабаровском. Кто-то убил его ради винтовки — главной ценности таёжного человека. Ему было около шестидесяти лет.

Арсеньев написал о нём две книги — «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала». Вторая вышла в тысяча девятьсот двадцать третьем и стала главной. Это не совсем документальная проза — Арсеньев соединил несколько экспедиций, где-то домыслил детали. Но Дерсу в этих книгах — живой. Настолько живой, что книгу переводили на десятки языков.

В сорок первом её прочитал молодой японский режиссёр Акира Куросава — и не смог забыть. Прошло больше тридцати лет. Куросава пережил кризис, коммерческие провалы, даже попытку самоубийства. И тут советская студия «Мосфильм» предложила ему снять совместный фильм. Он сразу вспомнил Дерсу.

На главную роль Куросава хотел своего постоянного актёра Тосиро Мифунэ. Но Мифунэ был занят. Тогда нашли Максима Мунзука — актёра из Тувы, основателя Тувинского театра. Куросава потом называл его лучшим актёром, с которым работал. Мунзук не умел плавать, но сам лез в ледяную воду ради трудных сцен.

Снимали почти восемь месяцев — с мая тысяча девятьсот семьдесят четвёртого по январь следующего. Куросава настоял на настоящей тайге, не на декорациях. Фильм стал первым в его карьере не на японском языке и единственным снятым на плёнку шириной семьдесят миллиметров. В тысяча девятьсот семьдесят шестом он получил «Оскар» как лучший иностранный фильм. Статуэтку принял за отсутствующих режиссёр Георгий Данелия — ни советская, ни японская сторона на церемонию не поехали.

Дерсу Узала прожил жизнь без документов, без адреса, без памятников при жизни. Сейчас его имя носит город Арсеньев в Приморском крае, скала в тайге и несколько улиц. На месте гибели у Корфовской стоит памятный камень. А книга Арсеньева переиздаётся до сих пор — потому что история о том, как один человек научил другого слушать лес, не стареет.

Всё это началось с вопроса: «кто такой Дерсу Узала». Ваш вопрос может стать следующим выпуском — напишите его в «О, Мой Гид».