Стенка, которую строил итальянец

Прежде чем поезд тронется — посмотрите на мыс со стороны озера. Если повезёт с окном, вы увидите подпорную стену из тёсаного камня: высокие арочные пролёты, почти сто метров в длину, и всё это стоит прямо над водой. Её построил инженер Луиджи Феррари — итальянец, приглашённый специально как мастер каменных конструкций. Отсюда и название: Итальянская стенка. Это не мост и не тоннель — это щит между осыпающейся скалой и рельсами. И при этом — архитектура, сделанная явно «на показ».

Поезд трогается — и самое время рассказать, где мы оказались. Падь Шумиха — это таёжная ложбина вдоль речки Большая Шумиха, несколько десятков домов, большинство из которых летом принимают туристов, а зимой пустуют. Никакого городского шума — речка, пляж, редкий дым из трубы. Но при этом — один из самых насыщенных инженерных узлов на всей Кругобайкалке.

На двух соседних речках, Большой и Малой Шумихе, стоят два моста. Рядом — арочный железобетонный виадук. Подпорные стенки, каменная галерея — и всё это в пределах пятнадцати минут пешком. Для инженеров начала двадцатого века этот участок был, по существу, учебником: каждая форма защиты от рельефа — своя задача, своё решение. Осыпь — арочная подпорка. Камнепад — закрытая галерея. Овраг — виадук. Речка — мост. И всё это ради одной узкой железнодорожной линии.

Большая Шумихинская каменная галерея — седьмой номер по реестру сооружений КБЖД. Это буквально крыша над путями: камни и снег с осыпающейся скалы уходят по своду вниз, к берегу, минуя рельсы. Сейчас по прямому назначению её не используют, но она стоит. Из окна она выглядит как низкий тоннель без горы — с арками, открытыми в сторону Байкала. Со стороны воды, говорят, это ещё красивее: камень, который одновременно работает и как щит, и как пропорционально выверенный объект.

А теперь — вперёд, потому что впереди самый длинный тоннель всей дороги. Он не здесь, он чуть дальше по маршруту, ближе к следующей остановке. Но к нему стоит быть готовыми заранее. По всей Кругобайкалке тридцать девять тоннелей — общей длиной больше девяти километров. Большинство из них пробиты через береговые скалы буквально в нескольких метрах от воды. Там, где мыс нельзя было обойти — его прошивали насквозь. Динамит, кирка, тачка. Породу вывозили вручную, и тут же, на месте, обращали в подпорные стены и арки. Камень, который мешал дороге, становился её опорой.

За окном сейчас будет чередоваться одно и то же: свет — скала — темнота — снова свет, и Байкал то исчезает, то возвращается. Это и есть та самая логика дороги, которую мы почувствовали ещё от Слюдянки и Старой Ангасолки: берег здесь не пускает, его приходится брать с боем, метр за метром. Следующая остановка — Половинная. Там — другая история, но та же порода под ногами и тот же Байкал за стеклом.

Тридцать девять тоннелей, и каждый — это место, где скала не уступила, пока в неё не вошли с динамитом. Вот что такое эта дорога.