Якутская шахта, где семена ждут будущего сотню лет

Как штольня в вечной мерзлоте хранит семена без единого провода и киловатта

Под Якутском, на глубине двенадцати метров, в толще вечной мерзлоты находится обычная с виду штольня. Ни одного насоса, ни одного компрессора, ни единого провода, который грел бы или охлаждал воздух. И всё же там, в темноте и стуже, десятки тысяч семян годами дожидаются часа, когда понадобятся живыми.

Может показаться, что мерзлота — просто холодный подвал, и семена там лежат так же, как в любой морозильной камере. Но морозильную камеру нужно кормить электричеством без остановки: отключится она на сутки в жару — и коллекция погибнет. А глубже под якутской землёй холод держится сам собой, круглый год, без единого киловатта. Тогда почему во всём мире хранилища семян строят дорогими и электрическими, если под ногами есть готовый холод бесплатно?

Ответ начал складываться ещё в семидесятых годах прошлого века. Учёные из Якутского института биологии, среди которых был Владимир Дохунаев, спустились в старую шахту вместе с коллегами из ленинградского института растениеводства, носящего имя Николая Вавилова. Они привезли туда свыше десяти тысяч образцов семян бобовых культур и оставили их под замком мерзлоты — просто чтобы посмотреть, что будет через десятилетия. Никто из них не рассчитывал дожить до итога: слишком долгим был задуманный срок.

Десятилетия прошли. Когда часть семян подняли на поверхность и проверили в лаборатории, результат удивил даже тех, кто ставил опыт: после тридцати с лишним лет в промёрзшей толще всхожесть держалась на уровне девяноста, местами и ста процентов, а число повреждённых хромосом оставалось ничтожным. Для сравнения: в обычной холодильной камере за десять-тринадцать лет всхожесть той же коллекции падает до половины, а иногда и ниже. Разница оказалась не в пользу дорогой техники.

Стало ясно: якутская мерзлота хранит семена лучше, чем самая изощрённая аппаратура. Институт мерзлотоведения имени Павла Мельникова расширил старую штольню, и теперь там, на минус шести-десяти градусах, лежат больше десяти тысяч образцов — злаки, дикоросы, редкие и исчезающие растения родом со всей страны. Экскурсии туда водит младший научный сотрудник Василий Куваев: он показывает гостям стеллажи с пакетами и объясняет, почему свет в тоннеле горит от обычной розетки, а холод не обходится ни в рубль.

Здесь невольно вспоминают другое хранилище — то, что построили норвежцы на архипелаге Шпицберген и назвали резервной копией мирового сельского хозяйства. Там на четыре с половиной миллиона образцов держат температуру около минус трёх градусов, и ради этого круглый год работают холодильные установки: заглохнут они надолго — растает вечная мерзлота острова, а с ней и смысл всей затеи. В Якутске ту же задачу решает просто толща земли, которой не нужна электростанция и не страшны перебои с электричеством.

Директор института Михаил Железняк называет это наследством, которое республика получила бесплатно и обязана передать дальше. За последние годы якутский холод из угрозы климату превратился в научный инструмент против неё же: при научном центре открыли молодую лабораторию, которая занимается генетическими ресурсами растений именно криолитозоны — сотрудникам там нет и тридцати, а изучают они технологию, которой скоро полвека.

Сейчас в республике готовят проект куда большего хранилища — федерального криобанка редких и исчезающих видов растений почти на две тысячи квадратных метров, рассчитанного на сотни тысяч образцов. Строить его собираются рядом со старой штольней семидесятых — той самой, что всё это время молча доказывала свою правоту.

Так простой холод земли обернулся страховкой для целой страны — без единого провода.

Если по дороге захочется свою историю — она собирается за пару минут: мой-гид точка онлайн.