Царская колея, которая до сих пор возит финнов

Почему финские поезда до сих пор катятся по русской ширине колеи

Сядьте на поезд в Хельсинки и доедьте до Санкт-Петербурга — если бы это было возможно сегодня, вагон катился бы по рельсам той же ширины всю дорогу, без единой пересадки. Колея под финскими поездами шире привычной европейской на девять сантиметров. Разница на глаз незаметна, а объясняется она историей, которая началась не в Финляндии вовсе.

Может, финны просто взяли да и придумали свою колею — не такую, как у соседей, из упрямства? Тогда почему она день в день совпадает с российской, будто их провели по одной линейке?

Так и есть — почти по одной линейке. В тысяча восемьсот сорок третьем Николай Первый утвердил для строящейся Николаевской железной дороги колею в пять футов — это чуть больше полутора метров. По одной из версий, ширину подсказал американский инженер Джордж Уистлер, приглашённый консультировать стройку: у себя на юге Соединённых Штатов он привык именно к такой мерке. По другой — предложили сами русские инженеры Мельников и Крафт, съездившие поучиться в Америку. А ещё говорят, что царь смотрел дальше: разная колея с соседями означала, что в случае войны чужие составы попросту не покатятся по русским рельсам.

Девятнадцатью годами позже, в тысяча восемьсот шестьдесят втором, открылась первая железная дорога и в Финляндии — тогда Великом княжестве в составе той же империи. Линия связала Хельсинки и Хямеэнлинну. Строили её с расчётом, что рано или поздно она срастётся с русской сетью, поэтому колею взяли ту же — пять футов, сегодня это тысяча пятьсот двадцать четыре миллиметра.

Городок Риихимяки в тот момент был просто станцией на этой линии. Но именно здесь в тысяча восемьсот шестьдесят девятом от главного пути отошла ветка на Санкт-Петербург, и Риихимяки стало первым в стране железнодорожным узлом. Через год состав уже доходил до Финляндского вокзала. Депо, поворотный круг, пути во все стороны света — сегодня это всё ещё видно на станции, и до сих пор здесь пересаживаются с одной линии на другую.

При этом составы двух империй, несмотря на одинаковую колею, ещё полвека не могли встретиться на одних рельсах: у Финляндии и России расходились правила по высоте и ширине самих вагонов, и сквозное движение открыли только в тысяча девятьсот двенадцатом.

Финляндия стала независимой, потом пережила две войны с соседом, но колею не тронула — перешивать тысячи километров ради символа никто не стал. Больше того: она пригодилась. В две тысячи десятом между Хельсинки и Петербургом запустили скоростной «Аллегро» — он шёл по рельсам без смены тележек под вагонами, а весь путь занимал около трёх с половиной часов. Поезд возил людей двенадцать лет, до две тысячи двадцать второго, когда сообщение остановили.

Так одна и та же колея почти два века спокойно служила то мосту, то границе — смотря что нужнее было в конкретный момент истории.

А сейчас с этой колеёй в Финляндии решают, что делать дальше. После вступления страны в НАТО правительство вновь обсуждает переход на европейский стандарт — тот, что тоньше на девять сантиметров и используется почти во всей остальной Европе. Причина уже не про символы, а про грузовики и бронетехнику: составу с западной колеёй проще доехать до Финляндии без перегрузки на границе со Швецией. Прежде такой проект называли невыгодным при любом раскладе. Теперь о нём говорят всерьёз, а счёт идёт на десятки миллиардов евро.

Если это когда-нибудь случится, Риихимяки снова окажется в центре перемены — как и в тысяча восемьсот шестьдесят девятом, когда отсюда отошла первая ветка на восток. Только теперь рельсы, скорее всего, поведут в другую сторону.

Если после этой истории вопросов стало больше, а не меньше — так и задумано. Ответы — в боте «О, Мой Гид».