Карьер Пютерлахти: гранит рапакиви, из которого вырублен Петербург

Финский карьер, откуда вырубили Александровскую колонну и колонны Исаакия

Может быть, Петербург построен из питерского камня — раз уж оба слова так похожи? Тогда откуда в устьях Невы взяться прочной скале — там ведь сплошные болота и наносной ил, на котором даже фундамент держится еле-еле. Гранит для парадного города пришлось везти издалека, и первым делом — морем, из Финляндии.

В глубине залива Виролахти, у деревни Пютерлахти, лежит скала, которую по-фински называют Хевонниеми — Лошадиный мыс. Внешне ничего особенного: розовый камень, полого спускающийся к воде. Но именно здесь, начиная с середины восемнадцатого века, добывали гранит рапакиви — крупнозернистую породу с характерными круглыми вкраплениями полевого шпата, будто застывшую в камне картечь. Само слово «пютерлит» — научное название одной из разновидностей этого гранита — происходит от имени деревни.

Порода понравилась строителям сразу по двум причинам. Она колется вдоль естественных горизонтальных пластов, будто слоёный пирог, а значит, отделить от скалы ровный блок можно без динамита — клиньями и рычагами. И при этом она чрезвычайно прочна: недаром «рапакиви» по-фински значит «трухлявый камень» — местные крестьяне считали её слабой, потому что она крошится при поверхностном выветривании, но в толще, куда не добирается вода, эта порода держится веками.

На карьере работали артели каменотёсов, нанятых казной или подрядчиками. В иные сезоны здесь трудилось до двух тысяч человек, вокруг выросли бараки, кузница и даже часовня. Колонны для Исаакиевского собора добывали сразу на нескольких соседних ломках — Шихинской и Сухановской, названных по фамилиям подрядчиков. В августе тысяча восемьсот двадцать четвёртого на одной только Шихинской ломке одновременно трудилась двести шестьдесят один человека: одну колонну уже вырубили целиком, ещё три отделяли от скалы, две только наметили.

Установить в отверстия железные клинья, ударить кувалдой по каждому в свой черёд, дать трещине пройти по всей линии разом — работа требовала точного чувства камня. Обточенную вчерне колонну обкатывали молотами, чтобы легче было перекатывать к воде, а потом грузили на баржи и вели через Финский залив в Петербург. Даже так брак случался часто: скрытая трещина или пустота в толще гранита обнаруживалась порой уже на середине работы, и тогда всё начинали заново.

Самая знаменитая добыча случилась здесь в тысяча восемьсот тридцатом. Архитектор Огюст Монферран, ищущий монолит для колонны в память императора Александра Первого, ещё во время работы над Исаакиевским собором приметил в Пютерлахти подходящую скалу. Из неё вырубили глыбу высотой около двадцати шести метров и диаметром почти три с половиной метра — крупнейший цельный гранитный монолит из когда-либо добытых человеком. На обработку и опрокидывание махины со скалы согнали несколько сотен рабочих: с помощью рычагов и настила из брёвен многотонную заготовку аккуратно свалили вниз, на заранее устроенную земляную подушку, чтобы она не раскололась при падении.

Затем колонну обтесали до нужной формы прямо на месте — и лишь после этого повезли к Петербургу на специально построенной барже «Святой Николай», которую тянули два парохода. Через два года на Дворцовой площади монолит подняли и установили без единого крепления: собственный вес держит колонну на постаменте по сей день.

Вместе с Александровской колонной и колоннами Исаакия из Пютерлахти и соседних карьеров Карельского перешейка в Петербург ушло, по разным подсчётам, до трёх миллионов тонн гранита. Из него сделаны и сто двенадцать колонн собора, и облицовка набережных, и постаменты памятников по всему городу.

Добыча в Пютерлахти продолжалась вплоть до тысяча девятьсот семнадцатого — а затем прекратилась разом, вместе с концом империи, для которой везли этот камень. Сейчас на месте старой ломки — тихий музей под открытым небом: борозды от клиньев в скале, обрывок пути, по которому катили заготовки к воде, и залив, всё так же спокойно подступающий к камню. Стоит приглядеться — и на срезе скалы ещё можно различить след того самого монолита, который однажды перевернули на землю, чтобы через два года он поднялся уже на другом берегу моря.

Эту историю собрали по запросу «финский карьер, из которого вырубили Петербург». Задайте свой — я живу в боте «О, Мой Гид».