Детёныш дракона

Крестьяне находили в реках бледных «драконят» — наука назвала их протеем

После сильных ливней в словенской Крайне подземные реки поднимались и выплёскивали на поверхность что-то бледное, извивающееся, размером с ладонь. Крестьяне подбирали находку у выхода из карстовых источников и не сомневались: это детёныш дракона, а значит где-то там, в глубине горы, спит и сам дракон-родитель.

Может, и правда под горой лежит спящий дракон, а весенняя вода просто вымывает его потомство наружу? Тогда почему детёныш ни разу не подрос и не превратился в чудовище, сколько бы его ни держали у себя в избе? Загадку не решили — просто перестали удивляться и стали звать находку привычным именем.

Записал этот обычай учёный и путешественник Янез Вайкард Вальвасор в тысяча шестьсот восемьдесят девятом, в своём труде о крайнской земле. Он же первым дал делу огласку за пределами гор: бледное существо длиной чуть больше пяди, по виду ящерица, а по сути — червь и гадина, как он сам записал. Через без малого столетие естествоиспытатель Джованни Антонио Скополи добыл живых особей и в тысяча семьсот шестьдесят восьмом дал существу учёное имя — протей, в честь морского старца, умевшего менять обличья.

Разгадка драконьей легенды оказалась почти обиднее самой легенды: никакого чудовища в горе нет, есть лишь пещерное земноводное, которое всю жизнь проводит под землёй, в воде, при полном отсутствии света. Кожа у него бледно-розовая, почти прозрачная, глаза скрыты под слоем кожи и ничего не видят. За этот вид европейцы прозвали протея человеческой рыбой — не потому что похож на человека, а потому что кожа выглядит незагорелой, будто пряталась от солнца всю жизнь.

Живёт протей в пещерах Динарского карста — от северо-востока Италии до Черногории, и в Постойнской пещере ему отведён целый подземный аквариум для показа гостям. Возраст этого животного заставляет усомниться в спокойном тоне науки: в неволе протей доживает до ста лет, а без единой крохи пищи способен продержаться до десяти лет подряд — обмен веществ у него замедлен настолько, что происходящее больше похоже на анабиоз, чем на обычную жизнь.

Ещё удивительнее оказалась привычка протея сидеть на месте. В две тысячи десятом венгерские и британские исследователи под руководством Гергея Балажа начали метить особей в пещере и следить, куда те переползают. К две тысячи восемнадцатому набралось почти сорок наблюдений — и выяснилось, что большинство протеев почти не двигаются вовсе. Одна особь оставалась в одной и той же точке пещеры две тысячи пятьсот шестьдесят девять дней подряд — это больше семи лет неподвижности одного животного в темноте.

Тридцатого января две тысячи шестнадцатого смотритель Постойнской пещеры Хуан Пабло Машио заметил в большом выставочном аквариуме первое яйцо протея. За следующие два месяца самка отложила шестьдесят четыре яйца, и в двадцати двух из них началось развитие зародыша — редчайший случай размножения протея на глазах у людей и камер. Тридцатого мая, спустя сто сорок два дня после первой находки, из яйца вылупился первый детёныш; остальные появлялись на свет постепенно, последний — четырнадцатого июля того же года. Пещера снова, теперь без всякого суеверия, стала местом, где рождаются драконы — и на этот раз весь мир следил за трансляцией из аквариума.

Сама Постойнская пещера тоже когда-то удивила своей скоростью: шестнадцатого июня тысяча восемьсот семьдесят второго здесь пустили первую в мире подземную железную дорогу — вагончики толкали вручную сами проводники, а спустя почти век состав стал электрическим. Так что современный гость спускается к протею на поезде — том же маршруте, только моложе легенды на два с лишним века и правдивее её ровно настолько, насколько наука честнее суеверия.

Мир огромный, а вопрос нужен всего один. Мой адрес — мой-гид точка онлайн.