🌐 Вокруг света◆текст выпуска

Женщины, которые дышат морем

Редакция «О, Мой Гид»⏱ 4 мин чтения 🎧 есть озвучка
Женщины, которые дышат морем Кореянки за семьдесят и восемьдесят до сих пор ныряют за моллюсками без акваланга.
0:00 / 4:56
Такую экскурсию гид сделает и для вас

Про любое место или тему — за пару минут, голосом профессора.

Фотографии: Wikimedia Commons — Bernard Gagnon, karendotcom127, Teemeah, Wikimedia Commons contributor, Korea.net / Korean Culture and Information Service, Ken Eckert · CC BY 2.0 (https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Korea-Jeju-Haenyeo-02.jpg) · CC BY 2.0 (https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Korea-Jeju-Haenyeo-04.jpg)

Кореянки за семьдесят и восемьдесят до сих пор ныряют за моллюсками без акваланга.

🎧 Слушать без картинки
–:––
Темы: Судьбы · Ремёсла

Представьте: женщине за восемьдесят, она находится по пояс в холодной воде у скалистой кромки, поправляет маску — и уходит на глубину без акваланга, без баллона, вообще без ничего, кроме свинцового пояса и ласт. Через минуту она вынырнет с гребешком в сетке и издаст странный высокий свист. Это остров Чеджу, самая южная точка Южной Кореи. Здесь эту женщину зовут хэнё — «женщина моря».

Можно подумать: наверное, они ныряют так глубоко и подолгу оттого, что просто привыкли терпеть боль, тренировали волю с детства. Тогда почему у совсем молодых ныряльщиц с таким же упорством ничего не выходит — они мёрзнут и задыхаются там, где старуха работает часами? Дело не в характере. Учёные из университета Юта в две тысячи двадцать пятом обследовали хэнё, обычных жительниц острова и материковых кореянок — и нашли у ныряльщиц два особых варианта генов: один связан с переносимостью холода, другой снижает давление при погружении. Это не только привычка. Это тело, которое поколениями училось не бояться моря.

Свист, который они издают на поверхности, называется сумбисори — «звук дыхания». Хэнё ныряет на глубину метров десять — пятнадцать и держит дыхание около минуты, иногда дольше. Когда лёгкие вот-вот не выдержат, она всплывает и резко выдыхает — получается тот самый свист, а следом глубокий судорожный вдох. За смену таких циклов набирается несколько сотен. Работают до семи часов в день, около девяноста дней за год, в любую погоду, кроме шторма. Гарпуна, акваланга, компрессора — ничего этого нет и не будет: только маска, ласты, свинцовый пояс и сетка для добычи.

У хэнё есть своя строгая лестница мастерства. Начинающую зовут хагун, ныряльщицу среднего уровня — чунгун, а лучшую, ту, что ныряет глубже и дольше всех, — сангун. Дорасти до сангун можно только за десятилетия в воде: обычно к этому уровню приходят ближе к пятидесяти-шестидесяти годам жизни, а держатся на нём и в семьдесят, и в восемьдесят. Учат девочек с одиннадцати-двенадцати лет, чаще всего собственные матери и бабушки — из поколения в поколение, без школы и сертификатов.

◆

Между заплывами хэнё греются у костра в круглой каменной хижине без крыши — пультоке. Здесь снимают мокрую одежду, сушатся, едят и, что важнее любой еды, — говорят. В пультоке решают, кому в какой день ловить, делят добычу, мирят поссорившихся, обучают младших дышать. Это не просто раздевалка, это суд, школа и совет старейшин в одном месте — только женский, потому что мужчины сюда не заходят.

И это переворачивает привычную картину острова. Пока мужчины Чеджу веками уходили в море рыбачить или воевать и часто не возвращались, именно женщины кормили семьи заработком с морского дна. Хэнё зарабатывали больше мужей, сами решали, что покупать и как жить, и на острове сложился уклад, где голос женщины в доме и в общине звучал громче, чем почти везде в тогдашней Корее. Первые письменные упоминания ныряльщиц за раковинами относятся ещё к семнадцатому веку.

В тысяча девятьсот шестьдесят пятом на острове насчитывалось свыше двадцати трёх тысяч хэнё. Сегодня их меньше трёх тысяч, и почти все — старше шестидесяти, больше половины перешагнули семидесятилетний рубеж. Дочери и внучки уезжают учиться в Сеул, устраиваются в офисы и туризм — и их можно понять: труд в ледяной воде не выбирают от хорошей жизни. Смены почти нет. Хэнё держатся не потому, что нашли молодых учениц, а потому что не умеют остановиться на середине жизни, начатой ещё девочкой.

В две тысячи шестнадцатом культуру хэнё внесли в список нематериального наследия ЮНЕСКО — как исчезающий, но живой промысел, а не музейный экспонат. Перед погружением многие до сих пор произносят короткую просьбу к морской богине Чамсугут — не о богатом улове, а просто о том, чтобы вернуться живой.

◆

Может быть, дело вообще не в раковинах и не в гребешках. Дело в том, что здесь до сих пор существуют женщины, для которых старость — это не время сдаваться воде, а время нырять глубже и дольше всех.

Здесь такие истории делают на любую тему, даже на самую странную. мой-гид точка онлайн.

◆ ◆ ◆
Фотографии: Wikimedia Commons — Bernard Gagnon, karendotcom127, Teemeah, Wikimedia Commons contributor, Korea.net / Korean Culture and Information Service, Ken Eckert · CC BY 2.0 (https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Korea-Jeju-Haenyeo-02.jpg) · CC BY 2.0 (https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Korea-Jeju-Haenyeo-04.jpg)

Такую экскурсию — про любое место или тему — гид сделает лично для вас за пару минут. Голосом профессора, с проверенными фактами.

Создать свою экскурсию →

Читайте дальше

Мы нашли близкие по духу истории — от текста к тексту
«О, Мой Гид» — аудиоэкскурсии про любое место мира · moygid.online
Размер текста18
Интервал1.8
Фон