Город мёртвых в Даргавском ущелье

В горах Осетии столетиями строили целый посёлок — только не для живых

Путь забирается всё выше по серпантину, ущелье сужается, и вдруг на голом склоне открывается настоящий посёлок. Остроконечные крыши, ряды невысоких домиков, тесно поставленных друг к другу, будто улица. Только окон в этих домиках нет — только узкие щели-продухи, а дверей нет вовсе. Это Даргавский некрополь в Северной Осетии, который в этих местах издавна называют городом мёртвых.

Первые захоронения здесь появились примерно семьсот лет назад, ещё в четырнадцатом веке, а последнее — в середине девятнадцатого, когда горцы постепенно перешли на привычные гробовые погребения в земле. За эти века на маленьком отроге горы выросло девяносто пять склепов. Считается, что внутри покоится около десяти тысяч человек — целое исчезнувшее селение, сложенное ярусами внутрь горы.

Строили из грубого камня, скреплённого раствором, в который, по преданию, добавляли известь, молоко и белковую часть яйца. Одни склепы возвышаются прямо на поверхности земли, башенками в несколько уровней. Другие уходят под неё, катакомбами, и внутри у них — узкая наклонная камера длиной в несколько шагов. Стены полуметровой толщины пронизаны сквозными продухами: воздух гуляет через склеп насквозь, высушивает, а не разлагает. Поэтому тела внутри веками оставались нетронутыми — не благодаря обряду, а благодаря самой горе, которая работает как естественная сушильная камера.

Люди в округе рассказывают такую историю. Будто бы родилась в одном из аулов девушка невиданной красоты, и мужчины из-за неё передрались так, что старейшины решили: пусть лучше её не станет, чем весь род перебьётся. А после её смерти на селение обрушилась чёрная хворь, и земля будто отказалась принимать умерших — так и стали ставить надземные склепы, один за другим, вдоль всего склона.

Легенда красивая, и в ней хочется искать буквальный смысл: будто гора и вправду наказала людей за одну смерть замором на много поколений вперёд. Но тогда почему город мёртвых строили не один год, а несколько столетий подряд, и почему рядом с самыми старыми склепами находятся и совсем поздние, обычные погребения без всякой спешки? Если бы дело было в одной вспышке мора, город вырос бы разом, а не рос медленно, из поколения в поколение.

Настоящая причина куда более человеческая. Осетинские историки связывают эпидемии, из-за которых часть склепов заполнялась стремительно, с холерой, которая действительно приходила в эти ущелья в разные века. По одной из версий, заболевшие сами уходили из своих зданий в такие постройки — с припасами и водой — и оставались там до конца, чтобы не заразить родню. Это было не наказание свыше, а спокойный, страшный по цене жест: увести смерть подальше от живых, своими ногами, пока ещё есть силы дойти.

Внутри склепов находят не только кости. Сохранились ладьевидные колоды, выдолбленные из цельного бревна — в них укладывали умерших раньше, чем стали сколачивать обычные доски в гроб. Форма лодки здесь не случайна: в некоторых горских преданиях душу представляли переправляющейся через реку, отделяющую мир живых от мира мёртвых, и эта лодка должна была довезти её на другой берег. Рядом с останками лежат восточные ткани, привозная стеклянная посуда, табакерки, керамика из соседних земель — свидетельство долгих торговых путей, связывавших горный тупик со всем Кавказом.

Место расположено обособленно, на отдельном отроге горы, в стороне от жилых аулов Даргавса. Историки объясняют это не страхом перед мёртвыми, а древним представлением о границе: мир живых и мир ушедших должны находиться рядом, но не смешиваться, у каждого — своя часть склона.

Сегодня некрополь — охраняемый памятник культурного наследия, а не заброшенное и забытое место. К нему проложен путь, работает касса, водят экскурсии, а внутрь заходят через специально устроенный вход, чтобы не тревожить сами постройки лишний раз. Для местных жителей город мёртвых остаётся не аттракционом, а частью памяти о предках, и говорить о нём здесь принято тихо, без лишнего любопытства к самим останкам.

Гора, которая веками принимала одних умерших за другими, оказалась внимательнее к ним, чем земля внизу: сохранила не только кости, но и лодки, ткани, посуду — всю обстановку ухода. Город на склоне так и остаётся без единого живого окна, и в этом безмолвии слышнее, чем где бы то ни было, как разные эпохи одного и того же ущелья продолжают лежать рядом, ярус над ярусом, не мешая друг другу.

Такой выпуск рождается за две минуты: тема — и готово. Проверьте на своей — мой-гид точка онлайн.