Золото, которому нет конца

Как одна трагедия на приисках изменила судьбу целой империи

Представьте: под вашими ногами — буквально — лежит больше трёх тысяч тонн золота. Это крупнейшие разведанные запасы в России. А город сверху — с трудом оплачивает отопление.

Вот парадокс Бодайбо в одной фразе.

Появился он на картах Российской империи в тысяча восемьсот шестидесятые годы — как техническая отметка: здесь, на Лене и её притоках, золото залегало на глубине двух-пяти метров. Почти на поверхности. Клондайк — только вместо авантюристов с Дикого Запада сюда шли каторжники и ссыльные. Государственная машина сразу взяла промысел под контроль. К концу девятнадцатого века сибирские прииски давали до восьмидесяти процентов всего российского золота — и колебания добычи на Лене моментально отзывались в Петербурге: курс рубля, покрытие внешних займов, темп индустриализации.

Советская власть просто сменила вывеску: частные прииски стали «Союззолото», потом комбинатами — но конвейер не останавливался ни разу со второй половины девятнадцатого века. Сегодня здесь работают «Полюс», «Лензолото», «Высочайший», артели. А месторождение Сухой Лог — десятилетиями лежавшее как стратегический резерв — сейчас называют одним из крупнейших в мире. Вторая волна лихорадки, уже индустриальная, только начинается.

Лихорадка не кончилась — она просто сменила лопату на экскаватор. И никуда не собирается.

Всё это началось с вопроса: «где в России добывают золото». Ваш вопрос может стать следующим выпуском — напишите его в «О, Мой Гид».