ИЛЬИН. ЛЮДИ, КОТОРЫЕ РИСОВАЛИ СТРАНУ

Улица, которую не нанесли на карту, для большинства просто не существовала.

Вот здание, ради которого мы прошли эти двести шагов. С тысяча восемьсот девяносто восьмого года здесь работало картографическое заведение Ильина — самое крупное частное картографическое дело России.

Основал его в тысяча восемьсот пятьдесят девятом генерал Алексей Афиногенович Ильин. До него частных картографов в стране просто не было: карта считалась делом государственным. Ильин доказал, что на картах можно зарабатывать, — и печатал их тысячами. Атласы, планы городов, учебники. А заодно журналы «Всемирный путешественник» и «Природа и люди», открытки, репродукции, афиши.

Подумайте, что это значит. Вот этот дом на тихой набережной, мимо которого вы прошли бы не глядя, — место, откуда расходилось изображение страны. Как выглядит Россия, как выглядит губерния, как выглядит ваш собственный город, миллионы людей узнавали из бумаги, отпечатанной здесь.

Александр Афиногенович, а этой улицы нет.

Где нет?

На листе нет. А на местности есть, я вчера ходил.

Она короткая?

Шагов полтораста.

Значит, в масштабе она — волосок. Волосок съест соседнюю

Но она же есть.

Она есть у тех, кто по ней ходит. Их триста человек. А лист

И что же, для этих шестидесяти тысяч её не будет?

Для них её не будет. Кладите тушь ровнее, у вас дрожит рука.

Дальше — короткий и очень внятный сюжет двадцатого века. Дело продолжил сын основателя. В восемнадцатом году предприятие национализировали, оно стало Первым государственным картографическим. В войну его передали военным. И карта больше не отпускала этот адрес: с девяностых здесь работала четыреста сорок четвёртая военно-картографическая фабрика.

Частная фирма, которая делала карты для всех, стала фабрикой, которая делает карты для армии. Одно здание, одно ремесло — а смысл обратный: раньше отсюда карты расходились, теперь их здесь берегли.

И вот что я хочу, чтобы вы отсюда унесли. Мы идём по району, поглядывая в карту в телефоне. У этой карты есть предки, и один из них перед вами. Люди в этом доме сто лет решали, что на карте будет, а чего не будет. Улица, которую не нанесли, для большинства просто не существовала.

Теперь самый длинный переход маршрута — семьсот пятьдесят метров, минут десять. Идём обратно к Мойке и дальше вдоль неё на восток, против течения. Слева вода, справа сплошная линия домов.

По дороге расскажу, откуда взялся сам район. Коломна получила имя, скорее всего, от слова «колония»: в восемнадцатом веке сюда селили мастеровых и служилых, которым не хватило места ближе к центру. Место сырое, низкое, каждое наводнение — по колено. Зато дешёвое. Так и повелось: сюда переезжают не за видом.

Идём и считайте номера — нам нужен дом сто четыре.

заведение А. А. Ильина»; энциклопедия «Санкт-Петербург».