О, МОЙ ГИД
Сорок лет строить один храм — это либо гениальный замысел, либо что-то пошло не так. С Исаакиевским собором, который стоит прямо перед вами, правда оказалась сложнее: и то, и другое одновременно.
Вот парадокс, который сразу бросается в глаза. Собор огромный — сто один метр высоты, четыре ряда монолитных гранитных колонн, бронза, золото. Но это уже четвёртый храм на этом месте. Три предыдущих не устояли — не от войн, не от пожаров, а от петербургской земли. Болото под городом буквально поглощало здания: осадка, трещины, вынужденные сносы. Исаакиевский собор — это не просто архитектура, это итог того, как Петербург учился стоять на собственном дне.
Первый храм на этом месте был деревянным, появился при Петре Первом между тысяча семьсот седьмым и тысяча семьсот десятым. И именно здесь, в тысяча семьсот двенадцатом, Пётр Первый венчался с Екатериной Алексеевной. Так что это место — буквально брачный зал основателя города. Потом церковь снесли. Потом другую. Потом третью. К тысяча восемьсот восемнадцатому решили: хватит, строим окончательный вариант. И строили до тысяча восемьсот пятьдесят восьмого.
Сорок лет. Это важная цифра — и не та, которую обычно замечают. За эти сорок лет сменились три российских императора. Николай Первый, который лично курировал стройку, так и не дожил до освящения. Это, если хотите, довольно ёмкий портрет имперского строительства: рассчитан не на удобство живущих, а на вечность.
Архитектор — Огюст Монферран, французский и петербургский одновременно. В проект вмешивались Стасов и Михайлов, Николай Первый правил лично. Скорее всего — это уже моя догадка — именно эта коллективная редактура объясняет ощущение, которое возникает внутри: не один авторский жест, а свод лучших имперских ремёсел. Живопись, мозаика, скульптура, декоративный камень — всё подчинено одной идее: государственное великолепие как религиозный аргумент.
Снаружи собор читается как строгий классицизм. Внутри — почти театральный удар: море колонн, золото, мозаики, высота. Если пойдёте — войдите без подготовки, не смотрите фотографии заранее. Эффект внезапного масштаба работает только один раз.
Но у вас сейчас двух с половиной часа, и я бы предложил начать с колоннады. Смотровая площадка на высоте около ста метров — это не просто «панорама». Отсюда видно, как собор буквально организует весь центр города вокруг себя: Адмиралтейство, Невский, Нева, купола. Это учебник по имперскому градостроительству, открытый на самой наглядной странице.
После колоннады — спуститесь к Медному всаднику: Сенатская площадь в двух шагах. Оттуда вдоль Английской набережной можно дойти до Новой Голландии — там есть где посидеть до гала-ужина с видом на воду и без туристической толкотни.
Исаакиевский раздражал современников ровно тем, чем восхищает нас: он был рассчитан не на своё время. Может, в этом и есть секрет зданий, которые стоят века — они всегда немного не для тех, кто их строил.