Инженер, который подписывался чужим именем

Владимир Шухов: нефтепровод, крекинг, гиперболоидные башни — и один спор за своё имя.

Почти всё, что построил этот человек, подписано не его именем. На чертежах значится «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» или контора инженера Бари — хозяина, а не автора. Автора звали Владимир Шухов, и он ни разу в жизни не судился за собственное имя. Кроме одного случая — но до него ещё нужно дойти.

Началось всё в тысяча восемьсот семьдесят восьмом, в Баку, куда молодого инженера отправила контора Бари. Нефть тогда возили в бочках на телегах — медленно и дорого. Шухов предложил гнать её по трубе: одиннадцать вёрст от промыслов Баллаханы до заводов Чёрного города. Трубу собрали за одну осень. Это был первый нефтепровод в истории России, и вскоре по такой же схеме потекла ещё и подогретая нефтяная смесь — такого не делал прежде никто.

Следом Шухов пересчитал саму тару. До него нефть хранили в деревянных ямах и клёпаных баках произвольной формы. Он вывел форму цилиндрического резервуара из уравнения четвёртой степени, рассчитав, где стенка тоньше, а где толще — и металла на тот же объём стало уходить заметно меньше. Тем же расчётом он занялся баржами: их корпус вытянул и сгладил под течение реки, а собирали баржи не целиком на верфи, а секциями — как теперь собирают корабли.

Года через тринадцать после бакинской трубы Шухов вместе с инженером Гавриилом Гавриловым получил патент на процесс, который сегодня называют крекингом: под давлением и нагревом тяжёлая нефть распадается на лёгкие, ценные фракции. Патент полежал без дела — России хватало сырой нефти, крекинг оказался не нужен.

Через двадцать один год американец Уильям Бёртон запатентовал в Штатах почти ту же схему и построил на ней большую отрасль. Про русский патент к тому времени забыли все, кроме автора.

Когда советские инженеры позже сверили чертежи Бёртона с патентом Шухова, схемы совпали почти дословно. Шухов остался прав — единственный раз в жизни он вслух настоял на своём имени.

Кажется, что изогнутую башню можно собрать только из изогнутых деталей — гнутых балок или дуг. А чем гнуть металл такой толщины на стройке без цеха? Шухов решил обойтись без гибки вовсе: башня набирается из прямых стальных прутьев, поставленных наискось и перекрещённых между собой. Каждый прут остаётся идеально прямым, а вся сетка, если отойти и посмотреть со стороны, складывается в плавную вогнутую поверхность — гиперболоид. Дешевле метра, легче ветру, и собирать может обычная бригада без гибочного стана.

Первую такую башню — тридцать семь метров высотой, водонапорную — Шухов показал на промышленной выставке в Нижнем Новгороде в тысяча восемьсот девяносто шестом. После выставки её купили, разобрали и увезли в имение Полибино, где она возвышается и сегодня. А по всей стране вслед за ней встали десятки водонапорных башен той же сетчатой конструкции — для городов, заводов, железных дорог.

Той же лёгкой сеткой он позже перекрыл дебаркадер Киевского вокзала в Москве — стеклянный свод над перронами, под которым первый поезд прошёл только после революции, в феврале тысяча девятьсот восемнадцатого.

При этом инженер, придумавший половину промышленной России, называл себя фотографом в душе. В его архиве больше полутора тысяч снимков: портреты, городские улицы, стройки собственных башен — и почти ничего из этого не публиковалось при его жизни. Он снимал не на заказ и не для славы, а для себя и своих близких — как ведут дневник, только карточками вместо строчек.

После революции контора Бари исчезла, а Шухов остался достраивать в Москве башню того же гиперболоидного семейства — для радио, на Шаболовке. При монтаже одна из секций рухнула и повредила нижние ярусы; инженера обвинили в саботаже и приговорили к расстрелу условно, до конца стройки. Башню он всё-таки достроил.

Человек, который всю жизнь подписывал чужие имена на своих трубах, резервуарах и башнях, один раз в жизни отстоял собственное — и один раз в жизни его чуть не лишили права достроить начатое.

Если по дороге захочется свою историю — она собирается за пару минут: мой-гид точка онлайн.