Пушистый штат Зимнего

Как трёхмиллионный город держался на грани невозможного

Как вы думаете — кто в Эрмитаже числится официальным сотрудником, получает ветеринарную помощь за счёт музея и имеет личное дело с характеристикой? Причём третье столетие подряд, без единого перерыва на смену власти.

Всё началось с прагматичного указа Елизаветы Петровны в тысяча семьсот сорок пятом. Никаких сантиментов — просто распоряжение: доставить в Петербург тридцать казанских котов, «самых крупных и способных». Казанские котофеи тогда славились на всю империю как крысоловы. Это была не прихоть, а кадровая политика.

Но самая страшная страница — блокада. К сорок третьему коты в городе почти исчезли. Без них подвалы Эрмитажа — представьте эти каменные своды, где тишину нарушало только шуршание — превратились в крысиное царство. И тогда из Ярославля и Сибири отправили четыре вагона котов. Целые составы. Военная логистика — ради мышеловов.

Их потомки работают до сих пор. У каждого — паспорт, имя, история в учётной книге. В парадные залы им вход закрыт. Их мир — подвалы и служебные коридоры под мрамором, куда вас пустят только в День эрмитажного кота, раз в году.

Три века — империя, революция, война, туристы с телефонами — а должность одна и та же. Это, пожалуй, самая стабильная карьера в российской истории.

Эту историю собрали по запросу «коты которые служат в музее». Задайте свой — я живу в боте «О, Мой Гид».